«Мной всегда движет чувство оптимизма»: врач-онкоуролог Денис Алтунин о лечении рака почки

«Мной всегда движет чувство оптимизма»: врач-онкоуролог Денис Алтунин о лечении рака почки

В медицинской среде хорошо известно: рак почки — одно из распространенных онкологических заболеваний (занимает 8-е место в мире). Основными причинами являются наследственные факторы, избыточный вес, курение, сахарный диабет, неконтролируемая гормональная терапия. Эта разновидность онкологии коварна тем, что очевидные симптомы проявляются лишь в 6-10% случаев… О диагностике и лечении рака почки мы говорим с врачом-онкоурологом, хирургом «СМ-Клиника» Денисом Валерьевичем Алтуниным, за плечами которого – 20 лет борьбы за жизнь и здоровье пациентов.

Денис Валерьевич, цифры «6-10%» — мягко говоря, неутешительные. Возникает мысль, что диагностировать и лечить рак почки – крайне сложная и малоэффективная задача. Можно ли поспорить с этим утверждением, учитывая Ваш большой опыт в лечении пациентов?
Я уверен, что практикующим врачом изначально должно руководить чувство оптимизма: оно помогает в критических, иногда кажущихся безнадежными ситуациях. А иначе даже не стоит подходить к больному, тем более, брать в руки скальпель. Что касается проявлений рака почки, то классическая «триада» — кровь в моче, боль и «пальпаторно» ощущаемое в брюшной полости новообразование, – это симптомы поздней стадии болезни, запущенной формы рака. В большинстве случаев онкология почки, действительно, себя не проявляет никак. Крови в моче нет, боли нет. Но со временем опухоль начинает определяться уже визуально, когда дорастает до размеров небольшого мяча, и только тогда человек решает обратиться к врачу: «Доктор, что со мной?» Замечательно, если дело до этого не доходит.

Но таких людей легко понять и оправдать: если нет боли, то зачем напрасно беспокоиться?
Конечно, их можно понять. Но, с другой стороны, человек должен сознательно и последовательно вести здоровый образ жизни. Помимо этого, есть множество профилактических возможностей, которыми нельзя пренебрегать. Пренебрег, запустил – сделал первый шаг к болезни. Приведу такую статистику: в 40 лет рак почки встречается довольно редко, а к 65 годам число больных достигает своего пика. Мужчины болеют вдвое чаще женщин. Данные говорят о том, что доля рака почки среди всех онкозаболеваний — 2-3%, об этом нужно помнить.

То есть после 40 лет — скрининги: регулярные осмотры и профилактическая диагностика?
Конечно. Не устану повторять: профилактика обязательна. Раз в год визит к врачу-урологу, УЗИ почек. По медицинским показаниям, врач может назначить пациенту компьютерную томографию. В целом, активное развитие методов лучевой диагностики сегодня помогает выявлять рак почки на более ранних стадиях, чем раньше. Сравним показатели последних десятилетий: в 1992 году на 100 000 человек его диагностировали у 10 пациентов, сейчас – у 15. Особо отмечу следующее: летальность за аналогичный период снизилась с 5 до 3 человек на сто тысяч соответственно. Сознательное отношение к здоровью и развитие технологий в медицине дают нам возможность не ждать, пока болезнь «красноречиво заявит о себе».

У рака почки есть какие-то разновидности?
Разумеется. Светлоклеточный рак почки — самый частый (выявляется у 90% всех пациентов). Он агрессивнее других видов – папиллярного и хромофобного. Однако разновидность рака не настолько существенно влияет на прогноз течения болезни, как стадия его развития. Методы лечения определяются именно стадией заболевания.

Давайте перейдем к методам лечения. Какими они бывают?
Так уж сложилось, что рак почки плохо поддается воздействию химио- и лучевой терапии. Традиционная методика лечения рака почки – хирургическая операция.

Всегда ли оправдано проведение операции? Например, к Вам обратился пожилой человек…
Практически всегда. Исключения представляет онкология почки у так называемых «соматически отягощенных» пациентов (у которых помимо основного заболевания присутствуют серьезные патологии других органов). Какую цель ставит перед собой врач-онкоуролог, планирующий операцию такому пациенту? Обеспечить безопасность хирургического лечения. Это главное. Поэтому перед оперативным вмешательством мы обсуждаем каждый случай коллегиально – врач-уролог, онколог, пульмонолог, кардиолог, анестезиолог. Называется этот междисциплинарный совет онкоконсилиумом. Он нужен, чтобы выработать тактику лечения конкретного пациента с диагностированным онкологическим заболеванием. Случается (правда, редко), что мы решаем операцию не проводить, потому что риск от нее оценивается выше, чем риск от естественного течения болезни. Отмечу, что пожилой возраст пациента сам по себе не является противопоказанием к операции. Даже пациенту 95-летнего возраста (у нас в Центре хирургии бывают и такие), мы проводим операции, выбирая малотравматичные методики – с тем, чтобы свести риск осложнений к минимуму.

Пожалуй, мы подошли к самому главному. Вместе со злокачественной опухолью удаляется и почка?
Существует два основных типа операций по удалению опухоли почки. Резекция и нефрэктомия. Если рак обнаружен на ранней (I-II) стадии, мы почти всегда проводим резекцию: иногда просто удаляем саму опухоль, иногда с частью прилегающих тканей. Это т.н. «органосохраняющая» методика, и мы стараемся придерживаться таких «щадящих» вариантов. Большинство резекций выполняется видеоэндоскопически – через небольшие проколы в животе пациента. Благодаря минимальной травматичности хирургического вмешательства уже на следующий день некоторые пациенты выписываются домой. Остальные – через пару суток. Мы стараемся выполнять резекцию всегда, особенно если речь идет о пациенте с единственной почкой или ослабленной работой противоположной почки. Проведение резекции для нас (и для пациентов) – наиболее предпочтительный вариант.

Второй тип хирургических операций, которые мы проводим – нефрэктомия: почка удаляется полностью. У этой методики меньше преимуществ, например, приходится делать разрез на теле, чтобы вынуть удаленный орган. И период восстановления после нефрэктомии более долгий.

Приведу такой пример. К нам в Центр обратился пациент 54 лет с двусторонним онкологическим поражением почек. На одной почке опухоль была небольшой, до 3 см, но на другой занимала половину всего органа. Понимая, что удалять наполовину пораженную почку опасно (неизвестно, как поведет себя в дальнейшем оставшаяся – ведь она тоже затронута раком), мы выполнили резекцию и спасли пациенту обе почки. Прошло 5 месяцев, у мужчины наступает второй контрольный период обследования. С ним всё обстоит благополучно.

Каковы общие послеоперационные прогнозы?
Мировая статистика свидетельствует: общая выживаемость после хирургического удаления рака почки составляет 76% (все стадии совокупно). Причем, если мы обратимся к данным 1992 года, тогда эта цифра была ниже — около 60%. Так что положительным сдвиг очевиден. Повторю, что принципиально значимое место занимает ранняя выявляемость онкологии. Время выявления онкологии, скорость принятия решения плюс руки опытного хирурга, — вот залог победы над раком. Но и после операции успокаиваться рано: каждые три месяца пациенту надо приходить на УЗИ, раз в полгода – на КТ, наблюдаться у лечащего врача постоянно, не меньше 5 лет, пока, согласно современным стандартам, онкология не будет считаться вылеченной.

(Беседовал Максим Петров)
Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика