Курортники уезжают из Крыма, опасаясь холеры

Кинозвезда Сергей Жигунов объявил, что прерывает свой отдых в Крыму, опасаясь холеры, о которой, как он выразился, предупредил Роспотребнадзор. В свою очередь, эпидемиологи заверяют, что холеры нет и в помине, хотя взятые пробы всё-таки «нестандартны». А военные строят холерные бараки и заливают всё вокруг хлоркой – наверное, от нечего делать. Что же происходит на самом деле?

Курортники уезжают из Крыма, опасаясь холеры

На самом деле ситуация такова. Недавнее наводнение залило пляжи крымских курортов грязной водой. Однако проблема не в этом – потоками воды с гор размыло кладбища, на которых в начале семидесятых и в середине девяностых годов хоронили жертв двух массовых вспышек холеры. И хотя эпидемиологи просят не преувеличивать возможных последствий паводка, а также сохранности вибрионов в почве, сказать с полной определённостью, что никакой холеры в этом сезоне не будет, они тоже не решаются. Так что наши сомнения, пожалуй, небеспочвенны.
«Холеры нет, но пробы нестандартны»
Покидая гостеприимный, но небезопасный Крым, Жигунов посоветовал своим поклонникам пересмотреть фильм Валерия Тодоровского «Одесса», действие которого разворачивается как раз во время холерного карантина 1970 года. Фильм, кстати, в отличие от тогдашней реальности, обошёлся без характерной чернухи. Без трупов на улицах (а они были) и прочей жести. Сколько народа погибло тогда на самом деле, мы до сих пор точно не знаем – то ли сотни, то ли тысячи. Сколько погибло крымчан, сказать тоже сложно, хотя известно, что по итогам эпидемии власти закрыли два столичных некрополя, а новое на тот момент кладбище на Абдале за пару месяцев увеличилось чуть ли не втрое. Хоронить на тех старых погостах позже так и не разрешили. Кстати, когда в середине восьмидесятых начали перезахоранивать упокоенных на кладбище за симферопольским городским стадионом (там хоронили умерших от холеры в начале 20 века), чтобы построить спорткомплекс, вдруг выяснилось, что останки в гробах до сих пор, как бы это сказать, опасны в эпидемиологическом плане. И кладбище пришлось оставить в покое. На всякий случай его даже обнесли высоким забором.
Последняя эпидемия холеры в Крыму случилась в 1994 году, в конце лета. В районе 7-й горбольницы, где в частном секторе шло массовое строительство домов крымско-татарских репатриантов, возникла «проблема отхожего места» – городская канализация туда не дотягивалась, а экономные застройщики посчитали, что туалетами и гигиеной можно будет озаботиться в последнюю очередь. Но после долгой жары хлынули ливни, и всё, что застройщики не убрали за собой, устремилось в пруды, из которых они же пили воду. В общем, холерные бараки оборудовали тогда прямо на территории 7-й горбольницы, в нескольких десятках метров от крымско-татарских «самостроев». Окончательно победили вспышку в ноябре-декабре. Сколько было жертв, не сказали.
Вот и сегодня всей правды тоже, похоже, не говорят. В акватории Ялты не содержится бактерий, способных стать причиной вспышки холеры или других опасных заболеваний, доказывает главный санитарный врач Крыма и Севастополя Наталья Пеньковская. Тем временем в социальных сетях периодически появляется информация, что в морской воде у берегов Ялты якобы обнаружены холерные вибрионы. Может, враки, кто знает. Но соль ситуации в том, что та же Пеньковская осторожно называет пробы воды «нестандартными». Вот и бывший главный санитарный врач России Геннадий Онищенко не произносит вслух слова «холера», но предостерегает гостей полуострова от купания и отдыха в районе схода селевых потоков и паводковых вод. При этом Онищенко, в отличие от Пеньковской, не молчит о «других опасных заболеваниях». По его мнению, «существенно возрастает риск возникновения очагов кишечной инфекции: разного рода энтеровирусов, ротавирусов, дизентерии, а также и гепатита А». А так-то, конечно, в Крыму всё под контролем, господа отдыхающие. Только не разбегайтесь.
Опасности нет, но вы держитесь!
Сейчас трубы ялтинского водопровода доверху забиты грязью после схода с горных вершин селевого потока. Питьевую воду завозят автоцистернами. Но где набрать столько автоцистерн, чтобы напоить чистой водой весь южный берег?! Так-то воды полно, кругом – горные речки. Но по пути до Большой Ялты в их руслах чего только не собирается. Мы, разумеется, верим на слово Пеньковской, что всё под контролем и опасности нет, но чем тогда объяснить массовые обходы (местные даже говорят – «облавы») жилых домов на ЮБК сотрудниками Федерального медико-биологического агентства? А они признаются, как на духу: мол, наша задача – обнаружение и госпитализация больных кишечными инфекциями. Значит, больных таки немало? Кстати, сама же Пеньковская и подписала постановление в адрес главврача Федерального научно-клинического центра ФМБА Крыма – «Обеспечить организацию подворных обходов с целью проведения фагирования (иммунизации) и активного выявления лиц с признаками острых кишечных инфекций».
Как всегда, убедительным выглядит и глава Крыма Сергей Аксёнов: «Я гарантирую, на эту минуту (!) никакой заразы, никаких палочек нет. Никакого холерного вибриона. Вода просто грязная, потому купаться в ней нельзя». Да мы верим вам, верим. Хотя если та же Пеньковская сегодня сообщает, что из-за загрязнения моря есть риск возникновения эпидемии кишечных инфекций, а назавтра доказывает, что вибриона у побережья Ялты не обнаружено, согласитесь, как-то немного тревожно. И то, что запрет на купание в море «продлили на неопределённый срок», тоже спокойствия не добавляет. Вот и выступление заместителя главы Межрегионального управления Роспотребнадзора Дмитрия Крутикова оставило двойственное впечатление. Вроде бы всё у него под контролем, но в то же время «эпидемиологическая ситуация в Ялте», оказывается, «неконтролируемая». Это как понимать?

А ещё на днях в Крым прибыл замминистра обороны Дмитрий Булгаков, чтобы координировать соединения Южного военного округа и Черноморского флота, задействованные в ликвидации последствий паводка. Численность ликвидаторов – больше 20 тысяч. Половина всей крымской войсковой группировки! Военные работают рука об руку с дезинфекторами МЧС – их координирует замглавы ведомства Виктор Яцуценко. «Работа требует оперативности, – сообщил генерал журналистам. – При повышении температуры угрозы заболеваемости могут быть увеличены». Простите, а какой такой заболеваемости? Вы не о холере случайно?!
Больше хлорки, авось пронесёт!
Жителям курортного Кореиза сейчас категорически запретили пить воду из-под крана – «в связи с риском отравления хлором». Могли бы, наверное, и не предупреждать столь категорично (в других соседних посёлках не стали), но Кореиз – элитный посёлок. Нельзя не предупредить, а то мало ли. Хлорки не жалеют – столько её не сыпали даже в холерную эпидемию 94-го. Одновременно местные медики затеяли массовую вакцинацию от дизентерии и вирусного гепатита А. А знаете, что говорят в этой связи специалисты? Потоп начался 18 июня, и, если бы ликвидаторы уложились в неделю, возможно, риск заражения удалось бы купировать. Но не уложились и в две недели. Так что дизентерию едва ли удастся сдержать – даже хлоркой. Что же касается холеры, то есть нюанс. Если чуть-чуть постоит жара, а затем хлынут ливни (в соответствии с прогнозами), то риск эпидемии – пятьдесят на пятьдесят. Так что больше хлорки, авось пронесёт – не в буквальном смысле, конечно. Но пока эпидемиологи исполнены пессимизма – более 45 процентов проб пресной воды с ЮБК не соответствуют стандартам. Показательно, что Минобороны разворачивает мобильные госпитали в таком количестве – в Севастополе, Ялте, Алуште, Алупке, Коктебеле, Феодосии, Судаке и Керчи. Как разъяснил начальник главного военно-медицинского управления оборонного ведомства Дмитрий Тришкин, «в том числе для госпитализации заболевших коронавирусом». Да понятно уже, что «в том числе»…
В общем, теперь вся надежда на погоду. Если, как разъясняет замдиректора украинского Института водных проблем и мелиорации Михаил Яцюк, после засухи вновь пойдут ливни, быть беде. А паводок, по его словам, «может повториться в ближайшее время, как только придёт новый циклон». Ялта со всех сторон окружена горами, вода с местных горных рек, из которых пьют люди, течёт прямо в море. Она грязная, а реки Водопадная и Дерекойка ещё и забиты строительным мусором (наверху строила дачи местная элита, а строительный мусор, понятное дело, куда – в воду). Там не то что двух недель на расчистку не хватит, там и месяца мало будет. В общем, если потоп повторится, а так, скорее всего, и будет, риск эпидемии холеры кратно возрастёт, заключает Яцюк.
«Нам тут холеры не хватало!»
Вообще-то на южнобережных пляжах нельзя нынче не только купаться, но и загорать. Но люди загорают. На Массандровском ещё и купаются, вода там на вид почище, чем в Ялте. И народа битком. Хотя треть отдыхающих всё-таки уехала, примерно 30 процентов июльской гостиничной «брони» аннулировано. Тем не менее мэр Ялты Янина Павленко распорядилась «никого не пускать в воду»: «Нам тут холеры не хватало!». Потому за отдыхающими пристально следят не только увеличенная втрое армия спасателей, но и полиция. При этом Павленко посетовала – мол, «люди уезжают», «отдыхающих не так много». То есть сезону – кранты. О массовом бегстве туристов проговорился и спикер парламента республики Владимир Константинов. Причём он вообще употребил ёмкое слово «паника» и подчеркнул, что «отток» отдыхающих носит массовый характер.
На прошлой неделе Роспотребнадзор закрыл 83 крымских пляжа – это где-то треть от общего числа. Признав, таким образом, что от Судака до Симеиза дела плохи. Официальная формулировка – «в связи с ухудшением качества морской воды». Качество резко ухудшилось, обратите внимание, 29 июня, спустя полторы недели после паводка. А накануне, 26 июня, на Ялту снова сошёл сильный ливень (о чём, собственно, и предупреждали эпидемиологи: продолжатся ливни – быть беде). Потому властям пришлось заново разворачивать оперативный штаб, хотя накануне Павленко пообещала открыть несколько пляжей, где ситуация, как она выразилась, «стала получше». В Алупке спецтехнику уже даже не убирают с улиц. «Потом будем разбираться, как вообще на руслах рек можно строиться», – пообещала мэр, добавив, что пока все силы придётся бросить на борьбу с паводками и риском возникновения эпидемий. «К сожалению, дожди, которые прошли в субботу, усугубили ситуацию», – констатировала глава крымского Роспотребнадзора Пеньковская. Открывать теперь пляжи от Алупки до Фороса или нет, решат, по её словам, позже. Власти республики оказались перед дилеммой. Не открыть пляжи – провалить сезон. Не то чтобы курортники ощутимо наполняли бюджет республики – хватает и без них федеральных дотаций. Но курортный сезон кормит треть местных жителей, не создающих властям лишних проблем с их трудоустройством и социальными выплатами. Посему рассудили так – из 83 закрытых пляжей откроют 27. Как бы и сезон продолжается, но как бы и эпидемиологическая ситуация остаётся у властей на контроле.
«Холера в затопленной Ялте – вопрос времени?»
В начале мы неспроста напомнили об угрозе размытых холерных могильников прошлых лет. Помнят о них, как выясняется, и местные врачи. «Мы понимаем, – отметил в своём выступлении на «Радио Крым» реаниматолог Азер Оруджев, – что смыло всякие свалки-мусорки, и, возможно, даже какие-то забытые могильники. То есть в море попала масса микроорганизмов». О «забытых могильниках» Оруджев, отметим, напомнил 29 июня. Врач также добавил, что в районе подтоплений «увеличилось количество пищевых токсико-инфекций, а также иных расстройств пищеварения». Что это за «иные расстройства», он уточнять не стал. И развивать свои слова о могильниках тоже. На самом деле над Ялтой действительно нависают несколько старых кладбищ. И да, на них хоронили умерших от холеры. Само собой, не в цинковых гробах с запаянными наглухо крышками. Считается, что холерный вибрион живёт в почве не более 73 дней. Тем не менее эпидемиологи не то что «не рекомендуют» не вскрывать даже столетние холерные могильники (например, в связи с «рекультивацией» заброшенных кладбищ) – это делать категорически запрещено. И хотя те же эпидемиологи признают, что массовые вспышки холеры возможны лишь в ходе так называемых «мировых пандемий» (6 и 7 пандемии пришлись как раз на первую четверть двадцатого века и на 1961-1975 годы), не забываем о последней крымской эпидемии 1994 года, вспыхнувшей как бы сама собой, вне мирового контекста. Да, и к слову – эпидемия 10-летней давности на Гаити (тоже, кстати, локальная) затронула 7 процентов жителей этой страны и унесла, по официальным данным, порядка 10 тысяч жизней. В общем, опасения того же ретировавшегося из Крыма Жигунова явно не лишены оснований.
Кстати, пока всё внимание переключилось на Ялту и ЮБК, из вида как-то ускользнул Севастополь. А там угроза не менее явная – поговаривают, что новое городское водохранилище построено якобы на месте старого холерного захоронения. Не будем гадать, так это или не так, однако, напомним в этой связи, что действующее симферопольское водохранилище в Марьино было построено именно на месте огромного холерного кладбища. И не факт, что его строительство, совпавшее по времени с эпидемией 70-х, не стало первопричиной крымской эпидемии. А, может, и одесской – как знать? Море-то одно… И когда крымские издания выходят с заголовками: «Холера в затопленной Ялте – вопрос времени?», как-то сразу им веришь. Хотя и не хочется.
Леонид Грач, крымский политик:
– Двойственная ситуация. Признать угрозу возникновения эпидемии – сорвать курортный сезон. Не признать – поставить под угрозу жизни людей. Что выберут власти? Я полагаю, что деньги. Настолько сильна угроза? Я просто напомню, как, будучи депутатом парламента Крыма, предупреждал власти летом 1994 года – и меня тогда никто не послушал, хотя о татарских самостроях и связанных с ними рисках специалисты, что называется, били в набат. А холера, между тем, назревала. Итог – в августе началась эпидемия, и мы до сих пор не знаем её настоящих масштабов. Разное говорят, сколько народа погибло – кто тогда считал крымско-татарских переселенцев, оказавшихся в эпицентре беды? И сейчас налицо предпосылки, но власти рассуждают так – авось, пронесёт. Посмотрим.
Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика