Подполковник, заключённый, монах

От автора: Мария Котар – супруга протоиерея Сергия Котар, много лет служившего в соборе Всех скорбящих Радость в Сан-Франциско, у мощей святителя Иоанна Шанхайского. Сегодня мы рассказываем об удивительной и многотрудной судьбе ее дедушки – по ней можно изучать историю России тех лет.

Подполковник, заключённый, монах

Люди старой России. Офицер Российской Императорской армии
Мой дедушка, Олег Иванович Исаев, родился в 1894-м году и был третьим по старшинству из пятерых братьев Исаевых, детей потомственного дворянина Ивана Ивановича Исаева и швейцарки Каролины Жоливе, в Крещении Евгении. О трех сестрах дедушки мы вам уже рассказывали здесь: «Инструкция по выживанию» в эпоху перемен.
Детство Олега проходило в дворянской усадьбе Исаевка Мензелинского уезда, Уфимской губернии, и старой петербургской квартире Исаевых. Учился дедушка, как и остальные его братья, в одном из самых знаменитых учебных заведений Санкт-Петербурга – гимназии Карла Мая, из которой вышли множество известных людей России.

Подполковник, заключённый, монах

Дедушка Олег Иванович Исаев в детстве
Первая мировая
После гимназии юный дед Олег Исаев не успел получить высшего образования: началась страшная Первая мировая война. Старшие братья Исаевы – Борис, Олег, Всеволод – воевали вместе в 17-м драгунском Нижегородском Его Величества полку Русской Императорской армии. Это был один из двух самых заслуженных полков Вооружённых сил Российской Империи.
Во время военных действий Олег получил чин ротмистра – старший обер-офицерский чин в кавалерии. Для юноши, каким был дедушка в те годы, чин немалый, достаточно сказать, что ротмистром в 1914-м году также был барон Петр Николаевич Врангель, 1878 года рождения (старше деда на 16 лет), будущий Главнокомандующий Русской армией в Крыму.

Подполковник, заключённый, монах

Ротмистр Петр Врангель в 1914 году
Сибирский Ледяной поход
После революции Олег воевал в Белой армии Восточного фронта в чине подполковника. Был ранен, лечился в госпитале в Казани. Там за ним ухаживала молоденькая сестра милосердия, которая и стала его женой. Это была моя бабушка, Лидия Владимировна, урожденная Казем-Бек.
Олег и Лидия полюбили друг друга и в это страшное время поженились: любовь сильнее превратностей судьбы.
Оправившись от ран, Олег Иванович Исаев участвовал в Великом Сибирском Ледяном походе, который длился с ноября 1919 года по март 1920 года – от Барнаула до Читы. Вместе с армией на восток отступали их семьи. Олег и Лидия добрались до Владивостока, где в 1921-м году у них родилась дочка – моя мама, Евгения Олеговна Исаева.
Харбин и Шанхай
Когда большевики заняли и Владивосток, все родные Исаевых и Казем-Беков, спасаясь от смерти, грозившей белым офицерам и их семьям, перебрались в Харбин. Это был русский город в Китае, основанный на КВЖД. Здесь у Олега и Лидии Исаевых в 1925-м году родилась младшая дочка, Ольга Олеговна Исаева (сестра моей мамы).
Потом семья перебралась в Шанхай. В этом огромном многонациональном городе Англия, Франция, США и Россия имели право экстерриториальности, то есть их граждане жили в Китае, но не подчинялись китайским властям и китайским законам. У них была своя администрация, налоги и гарнизоны для охраны. Шанхай в те годы делился на три части: Международный Сеттлмент, состоящий из английской и американской концессий, Французская концессия и Старый город, где жили большей частью китайцы.

Подполковник, заключённый, монах

Старый Шанхай
Русских здесь было довольно много. Они начали приезжать в Шанхай с момента открытия в 1896-м году русского консульства. К началу Первой мировой здесь жили уже несколько сотен подданных Российской Империи: служащие консульства, Русско-Азиатского Банка, пароходной компании Добровольного флота, русских чайных и мехоторговых фирм. Было налажено регулярное пароходное сообщение с Владивостоком. После революции в России к ним прибавились беженцы – те, кого отвергла, гнала и преследовала Советская власть: казаки, офицеры Белой армии со своими семьями, зажиточные крестьяне из Приморского, Хабаровского краев, Амурской области, бежавшие от коллективизации.
Русские традиционно жили на территории Французской концессии. Саму Французскую концессию часто называли Русской, так как русских там проживало в 4 раза больше, чем французов. Русские легко обходили конкурентов в качестве полицейских – их явно предпочитали китайцам и даже ирландцам. Около 900 человек насчитывал Русский полк волонтерского корпуса в Шанхае. Этот полк имел превосходную репутацию. Богатые китайцы не доверяли своим соотечественникам и предпочитали нанимать русских, которые ценились как храбрые воины, надежные охранники и телохранители. Подполковник Олег Иванович Исаев стал работать во Французской муниципальной полиции.
Но через несколько лет, в 1932-м году, Шанхайская муниципальная полиция была расформирована, и Олег Иванович остался без службы.

Подполковник, заключённый, монах

Авеню Жоффр Шанхай
Святитель Иоанн Шанхайский
Жили Исаевы через дорогу от собора в честь иконы Божьей Матери «Споручница грешных», где служил святитель Иоанн Шанхайский. Несколько лет Олег Иванович Исаев работал в приюте Святителя Тихона Задонского, который организовал для детей-сирот и детей из бедных семей владыка Иоанн. В приюте нужны были мужские руки, помощь в мужских делах, охрана, и Олег Иванович старался вовсю.

Подполковник, заключённый, монах

Владыка Иоанн с детьми в Шанхае

Подполковник, заключённый, монах

Дети из приюта Святителя Тихона Задонского в Шанхае
Вся семья Исаевых (Олег Иванович, Лидия Владимировна Исаевы и их дочери) окормлялась у святителя Иоанна Шанхайского. Это были мои бабушка и дедушка, моя мама и ее сестра. Бабушка штопала и стирала облачение владыки Иоанна. У него же окормлялись и родители Лидии Владимировны Исаевой, урожденной Казем-Бек (мои прадедушка и прабабушка).
Дедушка – смотритель русского кладбища в Порт-Артуре
30 лет жили Исаевы и Казем-Беки в Китае. Когда Евгения (моя мама) и Ольга Исаевы – дочери Олега Ивановича и Лидии Владимировны Исаевых – выросли и вышли замуж, дедушка, Олег Иванович Исаев, по просьбе церковного прихода поехал в Порт-Артур присмотреть за русским кладбищем. У него всегда было аскетическое устроение и желание молиться в уединении, хотя он очень любил свою семью и много внимания уделял воспитанию дочерей.
После Великой Отечественной войны коммунисты арестовали деда – они никак не могли поверить, что дворянин, подполковник Белой армии, просто присматривает за русским кладбищем и живет в молитвенном уединении. Дедушку арестовали и приговорили к 10 годам лагерей. С 1946 по 1956 год он отбывал наказание в лагере в Тайшете.
Тубабао и Австралия
В эти годы в смертельной опасности оказалась и семья Олега Ивановича Исаева – бабушка, мама и ее сестра со своими семьями (прадедушка и прабабушка к тому времени уже умерли). В 1947-м году коммунисты во главе с Мао Цзэдуном обратились к Советскому Союзу за помощью, и в Китае стали появляться советские военные.

Подполковник, заключённый, монах

Коммунистический парад в Китае
В Шанхае ввели комендантский час, начались пропагандистские митинги и массовые демонстрации, публичные покаяния фабрикантов, показательные казни, страшная инфляция. Европейские фирмы отзывали своих служащих, и Шанхай постепенно пустел.
1949 год знаменовал наступление на Шанхай коммунистов. Вокруг воцарилась тревожная атмосфера, липкий страх паутиной оплел город и окрестности, полицейские обыскивали всех подряд, люди осаждали вокзальные кассы, поезда уходили набитые битком, даже места на крыше стоили денег. Русским в Шанхае приход китайских коммунистов грозил депортацией в СССР и сталинскими лагерями или же китайской тюрьмой: китайские коммунисты были очень жестоки к идейным противникам (те русские, которые из Шанхая решились вернуться в СССР, оказались в лагерях).

Подполковник, заключённый, монах

Мао и Хрущев. Первая встреча Хрущева и Мао Цзэдуна произошла 21 декабря 1949 года
Святитель Иоанн и председатель Ассоциации российской эмиграции, енисейский казак Григорий Кириллович Бологов, талантливый организатор и самоотверженный, храбрый человек, смогли договориться с IRO («International Refugee Organization» – Международная Организация помощи беженцам) о предоставлении русским из Шанхая временного убежища на филиппинском острове Тубабао.
Жизнь на острове с его тропической жарой, частыми тайфунами и сезоном дождей, в палатках, без всяких удобств, была очень тяжелой для русских беженцев. Полчища кровососов, ядовитых сороконожек, комаров и москитов наполняли пространство острова. Здесь водились также скорпионы, змеи, сколопендры, ночами по москитным сеткам над раскладушками прогуливались крысы.
С острова Тубабао в течение трех лет беженцы постепенно переправлялись в Австралию, Парагвай, США и прочие страны, и для этого понадобилась вся сила молитвы святителя Иоанна Шанхайского. Кому-то из беженцев удалось сразу оказаться в других странах, минуя тропический остров.
Так, моя бабушка, Лидия Владимировна Исаева, оказалась на Тубабао, а моя мама, Евгения Олеговна Исаева (с тремя старшими детьми и больным мужем), – в Австралии. Они там, конечно, бедствовали. Их ждали еще многие скорби и скитания, которые в конечном счете привели их в Америку, где родилась я.

Подполковник, заключённый, монах

На Тубабао
Инок Андрей
Дедушка Олег Иванович Исаев чудом выжил и вышел из лагеря живым в 1956-м году. У него больше не было ничего – ни дома, ни семьи, ни работы, ни паспорта. Он ходил по России и тайно принял иноческий постриг с именем Андрей. Монашествующие в те годы были гонимы, к тому же у деда не было документов.
Наконец инок Андрей добрался до родного имения Исаевки, измученный, голодный и холодный. И местные жители узнали его, вспомнили о том, как был добр к ним хозяин имения, прадед Иван Иванович Исаев, и приютили, обогрели, накормили его сына.
Они также через Красный крест дали знать об иноке Андрее его сестре, Евгении Ивановне Исаевой, и уже взрослым тогда племянницам, Наташе и Оле – дочерям умершей в 1949-м году Ольги Ивановны Исаевой-Абаза.

Подполковник, заключённый, монах

Дедушка Олег Иванович Исаев и его сестра Евгения

Подполковник, заключённый, монах

Наталья Андреевна Абаза — племянница дедушки
Радостная встреча
Евгения Ивановна Исаева начала искать брата. В своих воспоминаниях она записала:
«Я начала искать своего брата… Через 4 месяца получила известие, что он жив, находится в городе Абдулино Оренбургской области… Составили и послали ему подробную телеграмму с нашим адресом.
[После Пасхи] ждали нашего гостя. Все друзья были в курсе наших волнений и ждали вместе с нами. Зазвонил телефон. Опять подошла Наташа: ‟Дядя Олег в Ленинграде!” Не верю своим ушам, хватаю трубку и действительно слышу, что Олегушка стоит у телефона на Московском вокзале… Мчимся на такси. Из нашего взволнованного разговора шофер понял, что у нас какая-то необычная радость. Мы наперебой стали говорить ему, что едем встречать моего брата, которого я не видела 46 лет!

Подполковник, заключённый, монах

Олег Иванович Исаев с семьей Абаза
Олегушка рассказал нам о своем жизненном пути. Он жил с женой Лидией и дочерьми в Шанхае. Затем ему предложили место смотрителя русского кладбища в Порт-Артуре. Он с радостью согласился, так как очень тосковал по России, а это был кусочек родной земли. Он жил там совершенно один, как отшельник. Кладбище держал в полном порядке. Прослужил там 6 лет.
В 1946-м году, после нашей войны с Японией, в Порт-Артур прибыл маршал Василевский со своими офицерами. Они посетили кладбище, были удивлены его красотой и порядком. Узнав, что все это сохранял и поддерживал один человек, благодарили его за такое отношение к павшим воинам. Олег представился им как бывший подполковник Белой армии. Маршал Василевский отнесся к нему с уважением. Но… пришли войска МВД. Они не могли себе представить человека, который в одиночестве живет на кладбище и ухаживает за могилами. Таким человеком, по их мнению, мог быть только специальный японский шпион.
Олега отправили в лагерь особого режима, на стройку Братской ГЭС. Там он пробыл 10 лет. Пережить это время ему помогло пребывание на кладбище, где он вел строгую аскетическую жизнь.
В 1956-м году Олег освободился, после многих мытарств оказался на Урале, в старых местах, около нашей Исаевки. Его там даже узнал кто-то. В конце концов он пристроился при церкви в Абдулино кем-то вроде сторожа. У него образовался круг духовных братьев и сестер, которые его поддерживали и материально, так как никаких средств к существованию он не получал.
Вел он жизнь русского странника. Вот таким он и приехал в наш дом. Благообразный старец в рубашке-косоворотке, с поясом плетеным, в русских сапогах. Для нашего ‟просвещенного” взгляда это было нечто необычное. Но он был так прост, ласков, остроумен, говорил и рассказывал интересно, ненавязчиво, что всех очаровал.
В тот раз пробыл он у нас недолго и уехал на прежнее место: наш быт и суета были ему чужды. Но он стал периодически приезжать к нам. Умер у нас в августе 1974 года. Похоронили его в Парголове, на Северном кладбище».
Дедушка был реабилитирован только в 1996-м году.
Слава Богу за все!
Дедушка посылал письма нам с мамой в Америку, и мы их бережно храним. Есть у нас и письма, которые он адресовал своим духовным братьям и сестрам. В одном из них дедушка писал:
«Родные мои и несказанно дорогие братья и сестры во Христе! Радуйтесь о Господе! Сообщаю вам, что вашими молитвами и вашей видимой и невидимой помощью достиг до врат святой обители Псково-Печерской. Какая отрада и упокоение для души! Меня, непотребного, здесь встретили не как обычного богомольца, но как прибывшего от имени многих братьев и сестер во Христе. Встретился с замечательными людьми и соединился с ними узами неразрывными!..»

Подполковник, заключённый, монах

Письмо дедушки
Другое письмо из Загорска – из Троице-Сергиевой лавры – дедушка начал своими обычными словами:
«Слава Богу за все!»
Он всегда учил нас за все благодарить Господа…

Подполковник, заключённый, монах

Письмо дедушки

Подполковник, заключённый, монах

Письмо дедушки
Моя мама, Евгения Олеговна Исаева-Пафнутьева, это его наставление пронесла через всю свою жизнь, а она у нее была многотрудной и часто скорбной. В детстве и юности мамочка пережила все трудности и скорби беженцев из родной страны. Потом, как я упоминала выше, угроза смерти уже от китайских коммунистов, и снова чужбина – Австралия, уже с больным мужем и детишками. Мама родила и воспитала шестерых детей, знала, что такое нужда и голод. И вот, когда она тяжело болела перед смертью и была уже в забытьи, то продолжала еле слышно повторять слова, завещанные ей отцом: «Слава Богу за все!»

Подполковник, заключённый, монах

Мама, Евгения Олеговна Исаева, в замужестве Пафнутьева

Подполковник, заключённый, монах

Протоиерей Сергий, Мария Котар их дети, друг семьи Ольга Николаевна Куликовская-Романова

Ольга Рожнёва
Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика